News

Волонтерская помощь бездомным. Что в силах волонтерской группы?

Дмитрий Иванин, координатор волонтерской группы помощи бездомным Движения «Даниловцы«


О волонтерах

Для меня волонтер — это человек, который откликнулся на чью-то нужду, на призыв. Решил посвятить какому-то делу свое время, силы, сердце. То есть, не просто заинтересовался, посочувствовал, но и сделал реальный шаг. Этот шаг — отклик на конкретную просьбу или решение. Но со временем это может стать сотрудничеством с профессиональной организацией или участием в волонтерском сообществе. И очень часто, когда человек принимает такое решение оно меняет всю его жизнь.

Для меня волонтер нашей волонтерской группы помощи бездомным – это соратник, человек, без которого не может существовать волонтерская группа. Каждый наш волонтер создает то, что представляет на данный момент наша группа и наша помощь.

Волонтер – это не профессионал. Это человек с ограниченной ответственностью и принадлежностью системе, об этом нужно помнить. Волонтер включен в деятельность, пока она соответствует его ценностям, его представлением о мире, его внутреннему запросу. И важно, чтобы и сама деятельность, и атмосфера в группе их подтверждали, развивали хотя бы иногда, так как кризисы, переосмысления и просто периоды сухости — это обычное явление. Какой бы бескорыстной деятельность ни была, волонтер тоже получает кое-что от своей деятельности, и это хорошо.

И в то же время для меня как координатора волонтерской группы волонтер — это еще и объект деятельности. Он — соратник, мы в той или иной степени разделяем общие ценности, он активно участвует, но я должен понимать, что мое внимание — это не только организация процесса деятельности, но атмосфера, которая подходит волонтеру для личного роста, для осознания ценностей, внутреннего запроса, а иногда и для реабилитации.

Непросто сказать, кто такой волонтер по отношению к бездомным. Тут каждый для себя определяет сам, это личное. Каждый человек — это история. И схематизировать это сложно. Мне проще определить правила деятельности и границы нашей группы.

Желание удовлетворить материальную потребность, а потом помочь перестать быть бездомным. Но часто наши возможности весьма ограничены. Для нас быть волонтером — это пробудить доверие и перенаправить к профессионалам. Для меня важно, что человек может меняться, быть в разных позициях. Как бездомный, так и волонтер. Мне бы хотелось просто быть в позиции человека: познакомиться, пообщаться, откликнуться, поддерживать знакомство.

 

Что в силах волонтеров?

Опыт нашей волонтерской группы показал, что помочь «хроническому» бездомному изменить ту ситуацию, в которую он попал, порой под силу только крупным профессиональным сообществам, где есть и соцработник, и юрист, и психолог. Обеспечить даже просто выживание (я говорю про еду, одежду и, чего крайне не хватает, медицинскую помощь) возможно там, где есть большие ресурсы, крупные жертвователи и т.д. Восстановление документов, юридического статуса, определение в интернат — чаще всего невозможно без взаимодействия с государственными структурами. А еще есть вопросы неясного гражданства, прибытия из других регионов, вопросы наследства и восстановления имущества. Еще есть вопросы восстановления психики, самооценки, трудовых навыков. Отдельное направление — возможность дать работу и жить в условиях, которые помогают эту работу поддерживать, это дело целого посвященного сообщества с широкой общественной поддержкой.

Если волонтерская группа желает всерьез изменить жизнь бездомных, то нужно запастись большим терпением, приготовиться несколько раз переживать разочарование.

Мы осмысляем себя вот как. Что мы можем сделать, если у нас  не всегда есть возможность удовлетворить материальную нужду, если наши силы ограничены? Мы не можем даже накормить всех. Что говорить о более серьезных вещах. Когда к нам приходят много людей, для нас большими проблемами становятся простые вещи: в какой кастрюле сварить суп или как раздать его без толкучки и драки.

Поэтому мы можем быть полезны, можем действовать как часть большого сообщества, где есть государственные учреждения со специалистами, есть некоммерческие организации, которые помогают профессионально, привлекают сотрудников за зарплату, и у них есть возможность сопровождать человека комплексно длительное время, решать трудные вопросы. Есть те, кто могут дать человеку приют и работу.

Бездомным часто не хватает мотивации, ресурса, чтобы обратиться за помощью и пройти путь до конца, не отчаяться из-за неудачи, не отвернуться от трудностей.

Бывает, встречаются крайности — нужно все или ничего, сейчас или никогда, вот так или никак. И очень важно поддержать в бездомном человеке некоторую силу к изменению, надежде, даже просто к тому, чтобы держаться на этом уровне, а не сползать дальше, потому что у многих людей в трудных жизненных обстоятельствах запас жизненных сил заканчивается, и гораздо проще нырять в пучину, чем продолжать попытки восстановить документы, трудоустраиваться, просто жить… И тут есть место для нас, для нашей волонтерской группы. Поэтому наша цель — это встреча человека с человеком, которая, мы верим, может поддерживать эту внутреннюю силу.

 

В чем ресурс волонтера, что он может?

Я думаю, что, прежде всего, это открытость и некоторая смелость. Желание внести свой вклад так, как он сейчас возможен, готовность менять свою позицию. Но во многом это зависит от человека. Каждый может найти что-то свое: для кого-то важно приготовление еды, для кого-то общение или осмысление. Для кого-то это сам факт некоторой встречи, передачи еды, одежды, предметов гигиены. Это несколько слов, сказанных, чтобы просто узнать историю человека. Для кого-то это — лишний раз всплакнуть, почему же все превращается в хаос (конфликты, неприятия друг друга).

В любом случае такое волонтерство — это своего рода работа, это непросто.

В отношении бездомных оказалось, что самое легкое для волонтеров — это приготовить и отвезти им еду, а самое трудное – это переступить барьер и увидеть человека. Трудно преодолеть некоторый внутренний страх перед бездомным: а какой он, а сейчас он будет что-нибудь у меня просить, а ему что-то от меня надо. Как поговорить, узнать, как дела, принять особенности?

Трудно то, что это всегда выбор. Можно сказать «нет» либо сказать «да». Не очень понятно… Решение надо принимать самому. Непросто отказывать, даже если кто-то пришел пьяным. Непросто сказать: «Дорогой, извини, ты не первый раз, ты знаешь наши правила и если ты приходишь в хлам, это не к нам».

 

О мотивах

На собеседованиях я вижу, что волонтерам не всегда просто сформулировать свои мотивы. Особенно трудно тем, кто не знаком с нашей деятельностью. Чаще всего это преодоление себя, попытка преодолеть некоторое отношение к бездомности, а второе — это действительно желание помочь — «спасти утопающего».

Эти мотивы в процессе деятельности порой трансформируются. С этим часто связаны кризисы, которые волонтер проходит в поисках нового смысла. Действительно, для кого-то хорошо готовить суп, есть люди, которые раз в месяц привозят печенье, конфеты, есть те, которым общение дается не очень легко. Но все-таки у подавляющего большинства происходит изменения мотивации.

И это всегда очень личный процесс человека. Конечно, я делюсь мыслями, своими печалями, интересными статьями. Они скорее не про мотивацию, а про то, что значит помогать, что значит встречаться. Менять мотивацию, когда человек не готов, — так можно перегнуть палку, а иногда, мне кажется, и создать некоторую «пустышку», которая не реализуется, а получает одно разочарование за другим.

Рост происходит постепенно за счет открытости, за счет переосмысления. Происходит общение, становятся знакомыми лица. И этот специфический мир, может быть, тоже становится интересным. Все-таки это внутренний процесс. Сначала есть область, которая не очень подходит под мое представление о нормальном мире, о том мире, который я хотел бы видеть, в котором хотел бы жить. Я что-то делаю, чтобы его изменить, сейчас одно, потом другое.

Мне кажется очень многое зависит от атмосферы. В волонтерской группе есть общие мысли, общие ценности. И через общение они транслируются, осмысляются. Я слушаю, начинаю понимать: да это интересно, безопасно, в этом есть энергия, это вдохновляет. Тогда я получаю новую ценность и мотивацию.

Я давно заметил, что для волонтеров важно слышать и слово церковного опыта — некоторую проповедь о делах милосердия. Это Евангелие, молитва о других — бездомных, волонтерах, наших родственниках. Важны примеры, которые могут вдохновлять. Они рождает в нас новую силу.

 

О свободе

Во многом границы свободы волонтера зависят от границ безопасности координатора. Либо людей, которые несут ответственность за группу в целом. У меня есть некое видение концепции группы: что ее поддерживает и созидает, а что однозначно ее разрушает. Могу сказать, что индивидуальные дела, не соотнесенные с деятельностью группы, — это скорее деструктивно. Мне кажется, важна общая атмосфера, осознание себя частью коллектива.

Иногда добрая инициатива бывает не к месту. У нас один волонтер проявил активность, договорился о пожертвовании влажных салфеток, но пожертвовали их такое количество, что они полностью парализовали наш склад. И из-за этого сортировка и подбор одежды временно заморозились. Так что инициативу надо соотносить с общим процессом, возможностями, приоритетами. Свобода во многом связана с безопасностью. Например, волонтер волен выбирать носить медицинскую маску или нет, на каком расстоянии и как общаться с бездомным. Но во время раздачи он обязан носить перчатки. Или например, человек свободен лично помогать деньгами, но я попросил волонтеров этого не делать — это разрушает наше представление о помощи, равенстве и доступности — проверить мы не можем, не доверять оснований нет, критерии, по которым одному дать, а другому нет, весьма расплывчаты. И для волонтеров волнение — один дал, а у других денег нет. Для меня волонтер — это прежде всего человек, который вкладывает силы, время, присутствие.

Правила и некоторое равенство создают и безопасную атмосферу для бездомных.

Наша волонтерская группа немногочисленна, дел много, порой наших сил хватает впритык. Поэтому предупредить о своем присутствии или не присутствии — это тоже важная обязанность волонтера. Здесь тоже есть границы. Может быть форс-мажор: можно заболеть, вызвали на работу, вспомнил о какой-то встрече, но в принципе, заранее спланировать этот день, я приду или не приду — возможно. А в остальном… О чем поговорить, как себя проявить, что предложить, это все крайне ценно и важно. Здесь у волонтера есть свобода, в том числе, задавать вопросы и свидетельствовать о наличие проблем.

Конечно, непреложна свобода волонтера прекратить свою волонтерскую деятельность или перейти в другую организацию или группу.

 

Ответственность 

Главная ответственность волонтера определяется простым правилом: не навреди и позаботься о своей мотивации и безопасности. Вклад может быть различный. Иногда это просто присутствие человека на встрече с бездомными или даже присутствие на встрече нашей группы. Человеку хорошо пообщаться, приятно порезать лучок, почистить картошку, такое тоже возможно, если он не перетягивает одеяло на себя. А для кого-то это общение, коучинг, сопровождение.

Наша ответственность — быть, если мы не можем отменить встречу (если мы уже предупредили, что приедем). Даже если это будет простое угощение (чай или печенье).

Особенность нашей группы в том, что один выход к бездомным и его подготовка занимают практически целый день: приготовить, пообщаться, рассортировать еду, собрать одежду, раздать, вернуться, помыть термосы – это занимает очень много времени.

Наша ответственность состоит и в том, чтобы поддерживать наш формат, ведь он создает безопасность, когда люди знают, как происходит передача еды, что будет, чего не будет.

Мне бы хотелось, чтобы каждый брал на себя ответственность за направление — заведовать складом или закупкой посуды или хотя бы ее подсчетом, продвигать нас в соцсетях и прочее. Человек может взять на себя такое служение. В этом случае есть некоторая ответственность до момента, когда он скажет «нет, я не справляюсь».

 

Права и обязанности.

Право волонтера участвовать или не участвовать, предварительно объявив об этом, — это его право. Также, как и сказать, что он плохо себя чувствует. У координатора может быть право не придти на встречу (по причине того же плохого самочувствия), а просто порезать лук для супа. Волонтер имеет право поднять тему, которая его волнует, прекратить деятельность по своим причинам, не объясняя их.

А обязанность — это ощущать себя частью группы, сообщества. Обязанность позаботиться о себе самом, о собственной безопасности, о собственной мотивации и о безопасности группы, поддержание в ней позитивного микроклимата. Также не следует нарушать традиции и правила группы. Хотя это скорее призыв.

 

Волонтерская группа

В разные периоды я воспринимаю группу по-разному. Иногда я чувствую, что это мое служение, моя работа. Волонтеров нужно собрать вместе, чтобы каждый чувствовал себя важным и нужным, чтоб каждый приносил пользу. А в другие моменты я ощущаю, что это сообщество, это единство, даже если люди скептически настроены, если у них есть тревоги и опасения.

Во многом группа — это и есть формат осуществления моей персональной помощи. Я помогаю бездомным посредством участия в этой группе. Группа — это коллектив, в котором есть какая-то групповая психология, свободное объединение людей.

Для меня группа иерархична.

Моя ответственность координатора — поддерживать деятельность. Я оставляю за собой право сказать «нет, мы поступим так или иначе». Как и в любом живом коллективе с кем –то есть более близкие отношения, кто-то берет на себя большую ответственность, кто-то уже разделяет общие цели и задачи, кто-то может брать на себя отдельные функции. Это всегда предлагается, так как есть разные виды деятельности, например, отвечать и контролировать какую-то область, чтоб не оказалось, что перед выходом у нас нет одноразовой посуды. Я бы не сказал, что это иерархическая пирамида, но, мне кажется, важно понимать, что мы действуем в составе группы, где есть четкие роли, от которых и зависит успех.

Я могу сказать кому-то из волонтеров, что какие-то его действия не очень хорошо влияют на группу. Бывали случаи, когда я предлагал волонтеру поискать другую группу, более подходящую для него.

Волонтеры у нас очень разные. Есть среди них яркие, модные, любители быть в тренде. При работе с бездомными это всегда привлекает внимание. Часто это совсем не нужное внимание со стороны, например, бездомных мужчин, которые и без того могут подшучивать и психологически давить на участников группы. Однажды я даже сделал девушке, участнице нашей группы, замечание по поводу ее внешнего вида.

 

Организация деятельности группы

Я — не первый координатор группы. Есть традиции. Я принял их, когда пришел. Они для меня важны, несмотря на то, что коллектив сменился почти полностью. Есть и элементы самоуправления. Например, обсуждаем наш график работы летом или вместе придумываем меню на конкретный день.

Много инициативных волонтеров. Сначала какое-то предложение может казаться непривычным и даже пугающим. Однако нередко оно оказывается действенным.

Бывает, что есть такая работа, за которую в конкретный момент никто не готов браться и отвечать. Например, есть склад с одеждой, а людей, готовых заниматься этим складом нет.

Мы всегда опираемся на ресурсы группы. Если какая-либо деятельность в данный момент не обеспечена, то мы ее и не проводим. Сильно давить на волонтеров нельзя. Нужно обладать тактом. Нужно видеть грань. Призывать, призывать, призывать к выполнению какой-то одной задачи всех волонтеров, а потом видеть, как «полуживые» волонтеры не готовы приходить к бездомным – это не решение вопроса. Нужно подходить тактично.

Я считаю, что внутреннее состояние группы важнее, чем просто осуществление механистической деятельности относительно склада, например.

 

О бездомных

Первые случаи встречи с бездомными запомнились мне больше всего. Один человек приехал из Беларуси с паспортом и другими документами. Стандартная история: не заплатили денег за работу на стройке. Как возвращаться домой? Где взять деньги? Стыдно… И что вообще делать?

Мы дали контакты, сказали, куда обратиться за помощью. Но он захотел попытаться исправить ситуацию сам, «перекантоваться».

В следующую нашу встречу он выглядел хуже – «помятый», но все же еще с паспортом. Потом мы встретили его уже без паспорта. Дальше он стал приходить уже пьяный, и видно было, что он все больше опускается. И понятно, что чем больше человек адаптируется к такой жизни, тем ему сложней из нее вырваться.

Среди бездомных есть и криминал. И мы признаем эту реальность.

К нам периодически приходит бездомный, который любит бравировать своим тюремным прошлым, выражаться на тюремном жаргоне, утверждать, что все, что ему нужно, он может украсть. Однако он часто приходит именно к нам! Ему важно общение, важно себя показать. Мы его принимаем. Принимаем до тех пор, пока считаем, что общение с ним для нас безопасно.

Я знаю, что для многих бездомных криминал – способ заработка. Как христиане мы уверены, что криминал – это неверный способ заработка. Но в то же время мы не можем сказать им: «Вы плохие!», после чего пойти к себе домой, а они останутся на улице. Каждый человек выбирает для себя, как ему адаптироваться, на что сделать ставку, каждый испытывает на себе последствия этого выбора.

 

Что делает группа помощи бездомным? 

Группа начиналась с индивидуальной работы с бездомными людьми: предложения еды, одежды. Со временем нас стали узнавать. Теперь на такие встречи собираются до 80-ти бездомных.

Но у нас есть возможность готовить 64 порции. Это максимальное количество, которое вмещается в наши кастрюли. Поскольку готовим мы на обычной плите, большие кастрюли на ней не закипают вообще.

Готовим мы сами и только из качественных продуктов — из тех, которые ели бы сами. Перед выходом мы, кстати, едим. Продукты и одноразовая посуда для одного выхода к бездомным обходятся нам в три с половиной тысячи.

После того, как еда приготовлена, мы фасуем ее, приезжаем к известному месту у Павелецкого вокзала и говорим: «Здравствуйте, рады вас видеть!»

Мы как бы говорим бездомным: мы вас заметили, мы вас знаем и думаем о вас. Гарантированных разрешенных мест встречи с бездомными у нас нет, поэтому нам нужно учитывать массу факторов, таких как наличие 15-ти метровой зоны от метро, учитывать погодные условия и ремонты, которые происходят регулярно.

В угощение для бездомных обычно входит суп. Бездомные от плохих условий жизни и алкоголя имеют слабые желудки и чаще всего просят именно суп или бульон. Суп у нас всегда получается плотный и сытный! В зимнее время горячий суп – это еще и возможность согреться, конечно.

Добавить в суп лучок, петрушку, укроп или сметанку – это жест внимания, который для нас важен!

Когда есть достаточное количество волонтеров и ресурсов, мы готовим и второе блюдо. Оно позволяет нам немного варьировать, если людей приходит больше, чем мы рассчитывали. Если не хватает супа, кому-то достается только второе блюдо. Но стараемся всех накормить! И тем, кому не хватило супа, второе блюдо мы раздаем в первую очередь.

Пока люди едят, у нас есть возможность пообщаться с ними или просто поздороваться. У тех, кого мы уже знаем, интересуемся, как дела, что важного произошло в их жизни. В теплое время года, конечно, общение строить проще.

Мы рассказываем бездомным об организациях, которые могут оказать помощь, в том числе, и профессиональную. Или просто предлагаем им идеи, например, что кому-то пора сходить в социальный центр «Люблино» к социальному работнику или в дом трудолюбия «Ной» поработать хоть и за небольшие деньги, но все же там будет еда и медицинское обслуживание.

Бездомные по-разному относятся к тому, что мы им даем. Для кого-то это – просто закуска, для кого-то – элемент халявы: мол, «чего бы не поесть?!» Но есть и такие, для кого важно общение.

Для нас очень важно общение с бездомными. Напоминаем человеку, что, он – прежде всего человек, а не бомж. Он – человек, даже если и оказался в такой жизненной ситуации.

Мы оказываем еще и информационную поддержку.

Это важный элемент и для нас. Когда людей много, то деятельность формализуется. У нас есть распечатки с контактами, картами и информацией, куда бездомные могут обратиться за помощью.

Новый человек, который недавно попал на улицу постоянно находится в условиях стресса, постоянного недосыпа, небезопасности, множества конфликтов. Бывает, что  адекватно оценить ситуацию, продумать шаги по возвращению в нормальный мир он не способен. Для безопасности таким людям хочется вступить в какую-то из групп, а там всегда алкоголь и своя иерархия. Это сообщество затягивает, не дает человеку возможности изменения жизненных условий, в которые он однажды попал. Потом наступает привыкание, чувство безысходности.

Для нас особенно важно перенаправить нового человека туда, где ему могут быстро помочь, не дать застрять на улице. Если это москвич, или его проблему можно решить силами Департамента Социальной Защиты, то даем контакты – вот карта, вот телефон. Не хочешь там ночевать, значит, даем тебе контакты социального работника – сходи к нему.

На опыте мы поняли, что с нашей стороны нужно что-то четко сказать бездомному, направить его в конкретное место, предложить понятный алгоритм действий.

Мы поддерживаем этих людей в их желании найти работу, обратиться в социальное учреждение.

Мы готовы даже позвонить и узнать что-то для них. У нас был период, когда мы искали вакансии в Интернете. Конечно, мы не готовы брать ответственность за человека,  трудоустраивать, ручаться за него или за место работы.

Кстати, мы теперь знаем, что в Интернете часто такие «низовые» вакансии предлагаются нечестными работодателями. Механизмы, позволяющие проверить и гарантировать честную работу таких работодателей, у нас отсутствуют. Поэтому, в таких случаях мы направляем человека туда, где есть профессиональные сообщества. Эти сообщества не всегда «душевные», поэтому важно настраивать человека, что он идет за конкретной целью: получить справку, вакансию или какое либо оформление, а не за отношением.

Радует, что мы не одни. Нас часто приглашают на конференции, заседания. Недавно мы стали членами сети «если дома нет». Бывает очень радостное и плодотворное сотрудничество с государственными учреждениями, но, общаясь с коллегами из государственных учреждений, я понимаю, насколько там приходится преодолевать заданность системы, структурированность, прописанность каких-то директив, как все это иногда мешает людям…

Например, нельзя принести еду в учреждение, чтобы  попить чаю и поговорить с бездомными. Никак нельзя без сертификатов и особой упаковки. Если у организации нет лицензии на осуществление медицинской деятельности, то она не может иметь ставку фельдшера или врача, оказывать медпомощь. То же самое с психологами и другими специалистами, которых нужно брать в штат, чья деятельность строго регламентирована. Естественно, очень часто все эти требования справедливы и нужны, но они их бедных часто слишком ограничивают. Они и сами свидетельствуют, что общественные организации могут эффективно решать многие задачи, они более мобильны. В этом плане поддержка в виде грантов, целевых программ, в которой участвуют общественные организации, очень радует.

 

О медицинской помощи и личной гигиене

Если говорить про медицинскую помощь, например, когда нужно какое-то специфическое лекарство, то мы направим бездомных в учреждение для оказания помощи. У нас в группе нет врача или даже человека, сведущего в медицинской области. Самолечение мы не приемлем.

Бездомные часто занимаются самолечением, тем самым усугубляя свою ситуацию. Был случай, когда бездомный, уже ставший нашим знакомым, просил купить ему дорогое лекарство, у него уже дошло до недержания мочи. В процессе беседы оказалось, что ему уже покупали другое лекарство, но лечение было бесполезным. Из консультации с врачем стало ясно, что для успешного лечения нужно не другое лекарство, а другой образ жизни: держать ноги в тепле, не пить алкоголь. У человека была вера, что более дорогое лекарство ему поможет. В этом случае начинать нужно было не с лекарства, а с госпитализации или хотя бы устройства в приют.

Даже если речь идет о мазях, все равно лучше, чтобы их назначали врачи. В ЦСА Люблино есть одна из дружественных организаций, которая оказывает врачебную помощь. Есть медпункт для бездомных на Курском вокзале, где могут сделать перевязки и провести первичный осмотр, есть возможность направить человека в больницу на обследование, госпитализацию. Так что, если человек просит купить ему лекарство, мы просим его принести рецепт или записку из медпункта для бездомных.

Если же бездомный просит помочь в новой, нестандартной ситуации, то мы обсуждаем эти ситуации в группе. Мы обсуждаем это все вместе, принимаем решение, кто и на какие средства приобретет нужные медикаменты. Важно, что это решение будет общим.

В отличие от лекарств, средства личной гигиены мы раздаем регулярно. Таким образом, мы тоже напоминаем людям, что нехитрым, элементарным уходом за собой можно поддерживать свою личность, свое достоинство. Мыло, шампуни, одноразовые станки для бритья, стараемся по возможности раздавать каждый раз. Сейчас у нас есть запас влажных салфеток. Раздаем и их. Бывает, нам жертвуют носки. Тогда раздаем и носки. Зубные щетки, пасты также стараемся раздавать хотя бы раз в месяц. Женщинам также раздаем предметы интимной гигиены.

 

О раздаче одежды

Многое в раздаче одежды зависит от функционирования склада. Пожертвованная одежда в половине случаев не подходят для бездомных: с вырезами, белая, офисная и вечерняя, поэтому одежду мы сортируем, пригодную раскладываем по ящикам. Это довольно длительный и трудоемкий процесс. Непригодную одежду тоже надо куда-то вывозить.

В Москве есть несколько пунктов приема одежды, куда люди могут постоянно приносить не нужные им вещи. Самые известные — на Курском вокзале и в «Ангаре Спасения». Там есть люди, которые могут нормально сортировать эту одежду. Но одежда – ресурс ценный и редкий, всегда присутствует ажиотаж. Одна наша знакомая парочка (весьма приятные люди, у них даже собака привита) сидела на набережной. Но будучи в подпитом состоянии, женщина свалилась в воду, мужчина прыгнул ее спасать. В итоге, они пришли к нам полностью мокрые. А на дворе зима. Что делать, поехали с ними на склад подбирать одежду. Мы вывешиваем объявления с просьбой принести одежду, волонтеры также обращаются к своим знакомым. Кстати, обновление наших объявлений в соц сетях – одна из разновидностей служения.

Бывают необычные случаи. Например, недавно к нам обратился Монтессори-детский сад из Долгопрудного. У старших групп сада был урок, на котором они говорили, в том числе, про бездомных. После этого урока возникла идея собрать нам одежду и средства гигиены, сладости. Собрали, привезли.

Одежда жизненно важна для бездомных именно зимой. Поэтому в этот период мы стараемся искать одежду. Для нас важно иметь «экстремальный» запас одежды для тех случаев, когда человек приходит вообще босой и без одежды.

Мы закупаем минимальный запас вещей для таких случаев. Например, это могут быть строительные комбинезоны. Но в Москве среди бездомных эти комбинезоны уже «не комильфо». Однако они вполне пригодны для выживания.

Мы поняли, что для бездомного наличие обычной одежды важно еще и потому, чтобы не сильно выделяться из толпы. В обществе преобладает представление, что бездомный – это пьяный мужик с бородой в рваной одежде, который сразу же бросается своим видом на глаза. Но к нам часто приходят люди, в которых не сразу разглядишь бездомного. Да, это люди, которые оказались в очень сложной ситуации, нередко даже на очень длительное время. Однако они всячески стараются поддерживать опрятный вид, следить за гигиеной.

И все же, несмотря на то, что для нас материальная сторона общения с бездомными вторична, формат нашей встречи задается прежде всего едой и одеждой. Именно этого от нас прежде всего ждут и это позволяет создать более безопасную и понятную атмосферу. Бездомные понимают зачем они приходят и большее количество людей может прийти. Это позволяет нам удерживаться в сознании, что мы делаем важную и нужную работу и держать некоторую планку. И если у нас нет сил на общение, а такое запросто может быть, то мы все равно придем и скажем: «Друзья, привет, мы здесь, мы о вас помним, мы в вас верим, мы для вас приготовили суп».

 

Праздники

Мы стараемся, чтобы некоторые дни в году были особенными для бездомных. Это 23 февраля, 8 марта, Новый год, Пасха.

Например, в прошлый раз подарком для бездомных были настоящие керамические салатнички. Не в том смысле, что мы подарили им по салатнику, они им не нужны. Мы предложили им еду в таких салатниках. Это не та одноразовая посуда, из которой едят бездомные, когда мы обычно приезжаем к ним с угощением. Мы так же купили специальные пластиковые вилки, но с серебристым покрытием, похожим на металлическое.

Мы отмечаем и День России. Предлагали вспомнить гимн Российской федерации. В тексте гимна были пропущены слова. Особенно решительные бездомные даже пели гимн! Удалось поговорить и на тему того, что для них Россия, Родина, и просто пообщаться.

Периодически мы принимаем участие в Фестивале солидарности. Предлагаем бездомным нарисовать, например, свой дом или какую-то картину. Для бездомных это  возможность задуматься, что для них ценно, важно, какой внутренний ресурс у них есть.

Была акция, когда мы с бездомными высаживали деревья на территории медицинского учреждения. Были и чтения Библии. Сейчас на это не хватает сил. Предлагали бездомным прочитать отрывок, выразить свое мнение, порассуждать вместе.

 

Снова о волонтерах

Всего в группе у нас больше 20-ти волонтеров. Постоянно приходят новые, но и уходят бывалые. В среднем, волонтер с нами один год.

Не все волонтёры участвуют каждый раз, но в целом, семь-восемь человек приходят. Это такая граница, когда выход к бездомным проходит нормально. Иногда может быть пятеро человек или больше.

Для коммуникации используем чат вконтакте. Даже два. В первом мы все обсуждаем: и наши планы, и меню конкретного выхода, и распределение ролей. И второй чат — дружеское общение, где ребята делятся ссылками, картиночками, что-то обсуждают.

Я думаю, очень непростым для волонтера является поиск собственной мотивации, её изменение со временем, ответ на вопрос: «Зачем я помогаю? Что в моих силах?» Это непростые вопросы.

Вторая трудность – это, конечно, регулярность работы. Я говорил, что один выход к бездомным и его подготовка — это почти целый день. И естественно, не все волонтёры могут позволить себе это.

Я для себя понял, что у волонтёрской группы есть свой формат и свои возможности, что это все-таки не профессиональное сообщество. Волонтёры могут быть при профессиональных организациях, тогда они и помогают под их крылом. Если же волонтерская группа действует как наше сообщество, она все-таки не может выполнять профессиональные задачи относительно помощи бездомным. Но, глядя на бездомных, всегда хочется больше, лучше, менять форматы. Это постоянные изменения, рост, поиск.

Меня очень воодушевляют и вдохновляют наши волонтеры, непрерывность деятельности (несмотря на разные перестройки), смены форматов, смены местонахождения, какие-то трудности, которые возникают почти постоянно.

Текст подготовлен Татьяной Вороновой, Мариной Болденковой, Екатериной Цыганковой, Юрием Белановским. 




Пожертвовать
Банковской картой

Пожертвовать

Через Яндекс.Деньги

временно не доступен

Регулярные пожертвования
Банковским переводом
Через СМС
Через QIWI


Share it on

УЧИМ ДЕЛАТЬ ДОБРО ОТВЕТСТВЕННО И ВСЕРЬЕЗ