News

Друзья в больнице — даниловцы и их подопечные


Павел Альшевский, исполнительный директор Добровольческого движения Даниловцы, экс-координатор группы в ФНКЦ им. Д.Рогачева:

Лично для меня нет ощущения, что мы приходим к тяжело больным детям. Понятно, что на них медицинские маски, мы часто видим, что они истощённые, худющие, лысые. Но когда начинаешь с ними общаться и играть… Ты видишь лицо, на котором редко появляется улыбка, но глаза улыбаются. Когда мы фотографируемся, они приспускают маску, чтобы хорошо получиться на фото, и в этот момент ты реально с ними знакомишься.

Мы могли месяцами встречаться и не видеть детского лица, а потом из-за маски вдруг появляется другой человек. Мне кажется, что нужно относиться к ним как к обычным детям. Хотя у меня были крайне чувствительные девушки-волонтёры, которые приходили и говорили: «Ну вот, они же умирают. Как же так?» Я не всегда мог им объяснить и честно говорил, что у меня нет ответов. Я часто сопереживаю детям по каким-то локальным поводам: «Вот, мне больнючий укол вмазали» или «Я уже тут год лежу и мне плохо», «Меня отправляют на пересадку». В этот момент я, конечно, поддерживаю ребенка, а об остальном стараюсь не думать. Может, я зачерствевший человек — не знаю.

Экс-координатор волонтёрской группы Добровольческого движения Даниловцы в ФНКЦ ДГОИ им.Д.Рогачёва Александра Соломатина:

Мы стараемся поддерживать дружеские отношения с каждым ребёнком, у нас получается так, что волонтёров много, детей много и, примерно, на одного ребёнка один волонтёр, и у них такой междусобойчик организуется. Они начинают знакомиться «Как тебя зовут?» «Меня зовут, Маша…Серёжа…» Познакомились и вот уже есть что-то общее. Можно обсудить какой-то фильм, может быть, узнать, где ты живёшь, в каком городе. Очень часто дети, которые проходят лечение в больнице, они приезжают из разных уголков России и поэтому разговор о том, «из какого ты города, а как там у тебя в городе, а у вас большой дом, а семья?» это всегда очень завораживает ребёнка, и он всегда очень охотно рассказывает. Это отличный способ начать с ним дружить.

Дальше, когда ребёнок уже начинает проникаться к тебе доверием, ты можешь уже приступить к какой-то творческой работе. В этот момент мы не ставим перед собой цели сделать какой-то конечный результат. Ребёнок, конечно, ждёт, что в конце будет что-то грандиозное, супер-творческая поделка. Каждый волонтер понимает, что главное это процесс. Вот здесь и сейчас у нас есть два часа отвлечься от болезни, отвлечься от мысли, что нужно ставить катетер, принимать лекарства по расписанию. Здесь ты можешь два часа делать всё, что хочешь. Хочешь, рисуй чёрное сердце, хочешь, рисуй пингвинов красного цвета, смешивай краски, как угодно, засыпь это всё блёстками от души. Никто ничего тебе не скажет, нет, трава зелёная, солнце жёлтое. Мы очень просим наших мам «Тштштштш…немножечко подождите, дайте ребёнку возможность проявить себя и он вас удивит». И да, действительно, дети нас удивляют, порой такие поделки делают в магазине не найдёшь лучше и краше.

Волонтёр группы Добровольческого движения Даниловцы в Морозовской детской клинической больнице Заяна Шаршикова:

Дети, как правило, они резвые, активные, играют, как все дети, любопытные, но им скучно и они рады поиграть. Родители очень рады нашему приходу особенно мамочки, они тоже рисуют, лепят. Персонал очень доброжелательный в Морозовке. Всегда помогут словом, будут очень рады, никогда ничего плохого не скажут, очень хорошее отношение.

У меня тоже был период такой, когда закончился ресурс, зимой тяжело ходить, когда холодно, ты после работы идёшь, думаешь, лучше я домой пойду. Но, на самом деле, ходить в Морозовкуочень помогает и в день, когда я посещаю ее, я чувствую, что он не прошёл зря, что я сегодня принесла пользу. Поиграла,  получила удовольствие сама,  и мы друг друга подзарядили с детьми. Все довольны, дети нам очень рады, зовут нас. Они думают, что мы в больнице живём. Что мы придём завтра, чтобы каждый день мы приходили, просят нас, но мы не можем, конечно. Только два раза в неделю.Я чувствую, что это всё не зря, что стоит, конечно, ходить.

Надежда Черкашина, экс-координатор группы Добровольческого движения Даниловцы в Социальном приюте в Зюзино:

Я думала, что работа волонтёром в онкологической больнице, в МКЦ — это самое сложное, что может быть. Потому что дети болеют и неизвестно, будут ли жить дальше. Я бы сказала, что психологически это самое самое сложное служение. Но, придя в приют, я поняла, что я очень сильно ошибалась, потому что дети в приюте оказались совершенно другими.

Первое время мне было сложно именно как-то понять их и принять. Это было очень интересно, очень важно для меня, и моя любовь к детям в целом углубилась за счёт этого опыта. Для меня это очень важно. Мне сразу хочется сказать о том, какие люди приходят в приют, потому что у меня есть опыт сравнения группы в приюте и группы в больнице. Даже волонтёры разные приходят, и в нашей группе как раз совсем недавно был опыт, когда приходили по обмену волонтёры, совершенно не связанные с детьми, с волонтёрством. Они сразу же были чужие, и дети их вообще не приняли. То есть, они на следующих посещениях спрашивали про этих волонтеров: почему эти люди вообще приходили? Сами дети это заметили.

Клара Минак — волонтер Движения «Даниловцы» в Российской детской клинической больнице:

Я пришла в марте 2012 года впервые в российскую детскую клиническую больницу, в отделение микрохирургии. Там я увидела детей разного возраста с разными диагнозами. У них там была такая особенность: некоторые очень специфически выглядели, и, разумеется, к такому их внешнему виду невозможно было подготовиться, прочитав описание деятельности волонтеров, даже просмотрев фотографии. Всё равно сперва это шокировало, но первый ужас и шок у меня получилось преодолеть и, наверное, с этого момента я стала волонтером же осознанно.

После нескольких первых посещений у меня даже возникла потребность не просто приходить в больницу, а записывать свои впечатления от увиденного. Так я даже лучше понимала, что со мной происходит и что происходит на этих встречах. Причём, я для себя осознавала, что общение с детьми и другими волонтерами, которые оказались очень разными по возрасту и по образованию, что вот это общение, это время препровождение — оно меня саму очень сильно меняет.

Тогда мне это показалось очень ценным. Получилось, что я от своих жизненных, не очень простых ситуаций отвлекалась, переключалась на других и мне это нравилось. Получилось, что я для себя нашла такой способ успокоения, который одновременно является способом помощи и поддержки людей, которые нуждаются в этом. Не бывает так, что первая встреча с детьми и волонтёрами тебя поразила, а потом ты уже ходишь, и тебе всё привычно. Каждый раз что-то удивляет.

Не важно, первый раз ты пришёл или в сто первый, могут произойти нестандартные ситуации. Что для меня ещё важно в волонтерском движении: со временем мы с другими волонтёрами тоже сдружились, нашли общий язык, общие темы для разговоров и нам даже после посещений бывает приятно проводить время вместе, зайти в кафе недалеко от больницы и обсудить какие-то темы, даже иногда не связанные с волонтерством, просто о жизни поговорить, советы друг другу дать, посмеяться, в конце концов, над чем-то. Получается, что я взамен ещё и приобрела дружескую компанию.

Материал подготовлен редакцией сайта  Школы социального волонтерства . 


Проект «Региональный Центр развития и поддержки социального волонтерства» в 2017-2018 году реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
Share it on

Мы в соцсетях





УЧИМ ДЕЛАТЬ ДОБРО ОТВЕТСТВЕННО И ВСЕРЬЕЗ