Выгорание и усталость – что это? Опыт координатора Даниловцев

Я скажу о выгорании не с научной точки зрения, а о том, как я это понимаю. Для меня эта тема — разговор о потере личного смысла.

Я думаю, что выгорание, прежде всего, — истощение ресурса, когда ты делаешь не свое дело. Когда ты делаешь по долгу, из страха, чтобы что-то заслужить, когда у тебя нет собственного смысла и интереса. Сначала ресурс есть. А потом он у тебя кончается, но ты продолжаешь делать свое дело, потому что считаешь себя обязанным и боишься бросить, боишься, что о тебе плохо подумают – или что сам о себе плохо подумаешь. Делаешь, когда уже не можешь. Делаешь вопреки тому, что тебе плохо, не ощущая, что о себе надо позаботиться. И… доходишь до истощения. Вероятно, это такой «легальный» способ поставить точку, ибо в тот момент, когда ты опустошен, ты говоришь: «Вот! Теперь у меня есть законное основание сказать, что я больше не могу». Это и есть в моем понимании выгорание. Горел-горел, и выгорел.

Сигналом возможного выгорания, для меня, является ощущение, что отдаешь больше сил, чем у тебя есть. И это при том, что в волонтерстве тебе никто не приказывает, сколько надо отдавать, ты сам определяешь свою меру отдачи! Если чувствуешь истощение, как будто ты отдаешь уже то, чего у тебя нет, то возможно это значит, что пора сделать паузу, повернуться от окружающего мира к себе и своей ситуации, разобраться, зачем ты это делаешь, чего ты хочешь, чего не делаешь из того, что нужно делать.

Причем может быть, ты сам не можешь остановиться и почувствовать себя, и тогда помощь может прийти со стороны. Так, другой волонтер, или координатор волонтерской группы, или специалист может сказать, что ты как-то нехорошо выглядишь, что может стоит подумать, что происходит, позаботься о себе, может тебе нужна помощь. Дальше выбор стоит за самим волонтером: сказать «да, что-то не так, мне нужна помощь и поддержка, я буду ее искать и принимать». За тебя это не сделает никто.

Существуют тесты на проверку выгорания (некоторые из них используются на встречах психологической поддержки в движении «Даниловцы»). Но даже получив «критические» результаты, человек может отнестись к ним по-разному: либо пожалеть себя – «бедный я, несчастный, я выгораю» – и пойти отдавать дальше, а может сказать «стоп, будем разбираться, я буду себе помогать, я буду искать помощи от других». Этот выбор — в ответственности самого человека.

Дальше, если волонтер обращается за помощью, специалист может помочь разобраться «что ты хочешь?», «в чем ты находил смысл раньше, ради чего ты пришел в это дело?», «что хотел получить?» и так далее. Есть вещи, которые понять самостоятельно сложно. Во что превратилось то самое первоначальное «хотение», может быть, оно уже исполнилось, а ты остался? Может, оно сменилось другим? Может быть, вместо него пришло разочарование? Помочь в этом разобраться и найти решение — дело специалиста, психолога.

Могут помочь просто поддержка, когда человек получает от других помощь, принимает по отношению к себе внимание и заботу, позволяет себе отдохнуть или развлечься.

Если волонтер верующий, то для него может быть и такой вариант первопричины появление выгорания – Бог тебе дал задачу, и за время волонтерства задачка решена, время волонтерства окончено, надо поблагодарить Бога и идти дальше. Может быть, ты задерживаешься в одном месте, когда тебе по жизни предназначены другие дела. И они наполнят тебя силой и радостью.

Лидия Алексеевская — создатель и первый координатор волонтерской группы Движения «Даниловцы» в Российской детской клинической больнице (в отделениях гинекологии и нефрологии). По профессии — психолог, детский игровой терапевт. За плечами пять лет лагерей — создания и проведение психолого-педагогических программ в детском лагере «Звезда Вифлеема». Сегодня Лида — координатор и специалист по сопровождению волонтеров. Опыт волонтерской работы более 6-ти лет.

Текст подготовили Анастасия Антонова и Юрий Белановский