Трудовая занятость жителей ПНИ: значение и реальность

Данный материал подготовлен на основании опыта партнерского взаимодействия добровольческого движения «Даниловцы» с двенадцатью партнерскими психоневрологическими интернатами (домами социального обслуживания) в разных регионах России.  

При подготовке материала также использовались следующие научные работы (скачать можно тут: https://disk.yandex.ru/d/eUmo-UZH1SYY2g):

• Палтусова А. Д.«Профилактика одиночества пожилых и престарелых граждан».
• Руднева Е. «Дискурс российских СМИ о психоневрологических интернатах».
• Кирьянова Е. М., — «Терапия занятостью и элементы трудотерапии в системе помощи больным с тяжёлыми психическими расстройствами».
• Старобина Е. М., Гордиевская Е. О. «Организация сопровождаемой трудовой деятельности инвалидов».
• Андреева Е. — «Трудозанятость людей с ментальными нарушениями: спорные вопросы законодательства»
• Информационно-методические материалы «Направления и формы социально-реабилитационной работы в условиях психоневрологического интерната». Великий Новгород. 2014

1. Общий обзор ситуации в России

Вопрос трудовой занятости жителей психоневрологических интернатов в России остается одним из наименее развитых направлений социальной реабилитации. По данным Росстата за 2023–2024 годы, общая занятость людей с инвалидностью составляет около 9–10% от числа трудоспособных. Однако среди проживающих в ПНИ этот показатель значительно ниже. В интернатах доля недееспособных граждан достигает 60–90%, что резко ограничивает возможности официального трудоустройства.

По экспертным оценкам, занятость жителей ПНИ составляет около 5%, а для недееспособных — менее 1–2%. Даже эти показатели не отражают реального участия людей в работе: многие проживающие выполняют различные функции внутри учреждений без официального оформления. В публикации «Известий» (https://vk.cc/cV6IW3) отмечается, что официально трудоустроены лишь около 2% проживающих в интернатах, хотя фактически в деятельности учреждений участвует значительно больше людей. Это показывает, что трудовая занятость в системе ПНИ остается скорее исключением, чем устойчивой практикой.

2. Значение трудовой занятости как формы жизненной активности

При обсуждении труда в жизни людей, проживающих в ПНИ, важно рассматривать его не только как экономическую категорию, связанную с заработком. В условиях интерната труд прежде всего выступает формой жизненной занятости и участия человека в социальной реальности.

Для жителей интернатов труд имеет особое значение, поскольку позволяет компенсировать ряд системных дефицитов институциональной жизни. Прежде всего речь идет о дефиците субъектности. Жизнь в закрытом учреждении строится по жесткому распорядку, где большинство решений принимается персоналом. В результате у человека формируется позиция получателя помощи. Трудовая деятельность частично меняет эту ситуацию: человек оказывается не только объектом заботы, но и участником деятельности, способным вносить вклад в общее дело.

Второй дефицит связан с социальной изоляцией. ПНИ по своей природе являются закрытыми учреждениями, где круг общения ограничен сотрудниками и другими проживающими. Совместная работа создает пространство взаимодействия: распределение задач, координация действий и общий результат формируют опыт сотрудничества и коммуникации.

Третьим значимым аспектом является дефицит смысла и цели. Повседневная жизнь в интернате нередко отличается монотонностью и ограниченным набором активностей. Трудовая занятость вводит в жизнь структуру: появляется задача, усилие и результат, который можно увидеть и оценить. Это способствует формированию чувства полезности и значимости собственной деятельности.

Наконец, труд поддерживает когнитивную и социальную активность. Даже простые виды деятельности требуют внимания, планирования и взаимодействия с другими людьми. В реабилитационной практике именно такие формы активности рассматриваются как важный фактор поддержания психологического и социального функционирования.

Таким образом, труд в условиях интерната выполняет не только экономическую, но и социально-психологическую функцию, создавая пространство для формирования опыта ответственности, взаимодействия и самостоятельности.

3. Какая трудовая занятость предлагается жителям интернатов

Несмотря на значимость трудовой активности, возможности занятости в ПНИ остаются ограниченными. В большинстве учреждений речь идет прежде всего о внутренней занятости — деятельности, которая осуществляется внутри самого интерната и редко предполагает выход во внешнюю среду.

Наиболее распространенной формой являются лечебно-трудовые мастерские. В них жители интернатов занимаются простыми видами работы: швейными операциями, столярными работами, изготовлением сувениров или упаковкой продукции. Однако такие занятия часто носят терапевтический характер и не предполагают полноценного трудового статуса. Работа может быть неоплачиваемой или сопровождаться символическим вознаграждением. Кроме того, охват такими занятиями ограничен: в мастерских обычно участвуют около 20–30% проживающих, обладающих достаточными функциональными возможностями.

Еще одной формой активности является участие в хозяйственной жизни учреждения. Проживающие помогают на кухне, участвуют в уборке территории, ухаживают за растениями или выполняют различные вспомогательные задачи. Такая деятельность часто возникает по инициативе самих жителей, но редко оформляется как официальная занятость.

Работа за пределами интерната встречается крайне редко. По оценкам специалистов, доля жителей ПНИ, работающих на внешнем рынке труда, составляет около 0,5–1,5%. Отдельные примеры такой практики существуют в крупных городах — Санкт-Петербурге, Москве, Пскове — но в большинстве регионов она практически отсутствует. Основными барьерами остаются юридические ограничения, связанные с опекой, отсутствие системы сопровождаемого проживания и ограниченное число адаптированных рабочих мест.

В последние годы в некоторых учреждениях развивается еще одна форма активности — участие жителей интернатов в волонтерских проектах. Начиная примерно с 2019 года такие инициативы появляются в ряде регионов. Проживающие могут участвовать в экологических акциях, помогать маломобильным людям или включаться в социальные проекты. Эти практики формируют опыт социальной активности и расширяют взаимодействие с внешним миром, однако пока они носят локальный характер и не могут заменить системную трудовую занятость.

Заключение

Существующие формы трудовой занятости в психоневрологических интернатах остаются ограниченными и в основном сосредоточены внутри учреждений. Между тем трудовая активность имеет значительный реабилитационный потенциал: она позволяет компенсировать ключевые дефициты институциональной жизни — отсутствие субъектности, ограниченность социальных связей и дефицит жизненных целей. Развитие программ занятости, включая внешние формы деятельности и сопровождаемую работу, может стать важным направлением повышения качества жизни людей, проживающих в ПНИ, и одним из практических шагов к их более широкому включению в общественную жизнь.